Шукшин Василий
Микроскоп

Василий Шукшин
МИКРОСКОП
На это надо было решиться. Он решился. Как-то пришел домой - сам не свой - желтый; не глядя на жену, сказал:
- Это... я деньги потерял. - При этом ломаный его нос (кривой, с горбатинкой) из желтого стал красным. - Сто двадцать рублей.
У жены отвалилась челюсть, на лице появилось просительное выражение: может, это шутка? Да нет, этот кривоносик никогда не шутит, не умеет. Она глупо спросила:
- Где?
Тут он невольно хмыкнул.
- Да если б я знал, я б пошел и...
- Ну, не-ет!! - взревела она. - Ухмыляться ты теперь до-олго не будешь! - И побежала за сковородником. - Месяцев девять, гад!
Он схватил с кровати подушку - отражать удары. (Древние только форсили своими сверкающими щитами. Подушка!) Они закружились по комнате...
- Подушку-то, подушку-то мараешь! Самой стирать!..
- Выстираю! Выстираю, кривоносик! А два ребра мои будут! Мои! Мои!..
- По рукам, слушай!..
- От-теньки-коротеньки!.. Кривенькие носики!
- По рукам, зараза! Я ж завтра на бюлитень сяду! Тебе же хуже!..
- Садись!
- Тебе же хуже...
- Пускай!
- Ой!
- От так!
- Ну будет?
- Нет, дай я натешусь! Дай мне душеньку отвести, скважина ты кривоносая! Дятел... - Тут она изловчилась и больно достала его по голове. Немножко сама испугалась...
Он бросил подушку, схватился за голову, застонал. Она пытливо смотрела на него: притворяется или правда больно? Решила, что правда. Поставила сковородник, села на табуретку и завыла. Да с причетом, с причетом:
- Ох, да за што же мне долюшка така-ая-а?.. Да копила-то я их, копила!.. Ох, да лишний-то раз кусочка белого не ела-а!.. Ох, да и детушкам своим пряничка сладкого не покупала!.. Все берегла-то я, берегла, скважина ты кривоносая-а!.. Ох-х!.. Каждую-то копеечку откладывала да радовалась: будут у моих детушек к зиме шубки теплые да нарядные! И будут-то они ходить в школу не рваные да не холодные!
- Где это они у тебя рваные-то ходют? - не вытерпел он.
- Замолчи, скважина! Замолчи. Съел ты эти денюжки от своих же детей! Съел и не подавился... Хоть бы ты подавился имя, нам бы маленько легче было...
- Спасибо на добром слове, - ядовито прошептал он.
- М-хх, скважина!.. Где был-то? Может, вспомнишь?.. Может, на работе забыл где-нибудь? Может, под верстак положил да забыл?
- Где на работе!.. Я в сберкассу-то с работы пошел. На работе...
- Ну, может, заходил к кому, скважина?
- Ни к кому не заходил.
- Может, пиво в ларьке пил с алкоголиками?.. Вспомни. Может, выронил на пол... Беги, они пока ишо отдадут.
- Да не заходил я в ларек!
- Да где ж ты их потерять-то мог, скважина?
- Откуда я знаю?
- Ждала его!.. Счас бы пошли с ребятишками, примерили бы шубки... Я уж там подобрала - какие. А теперь их разберут. Ох, скважина ты, скважина...
- Да будет тебе! Заладила: скважина, скважина...
- Кто же ты?
- Што теперь сделаешь?
- Будешь в две смены работать, скважина! Ты у нас худой будешь... Ты у нас выпьешь теперь читушечку после бани, выпьешь! Сырой водички из колодца...
- Нужна она мне, читушечка. Без нее обойдусь.
- Ты у нас пешком на работу ходить будешь! Ты у нас покатаешься на автобусе.
Тут он удивился:
- В две смены работать и - пешком? Ловко...
- Пешком! Пешком - туда и назад, скважина! А где, так ишо побежишь - штоб не опоздать. Отольются они тебе, эти денюжки, вспомнишь ты их не раз.
- В две не в две, а по полторы месячишко отломаю - ничего, серьезно сказал он, потирая ушибленное место. - Я уж с мастером договорился... - Он не сообразил сперва, что проговорился. А когда она недоуменно глянула на него, поправился: - Я, как хватился денегто, на работу снова поехал и договорился.
- Ну-ка дай сберегательную книжку, - потребовала она. Посмотрела, вздохнула и еще раз горько сказала: - Скважина.
С неделю Андрей Ерин, столяр маленькой мастерской при "Заготзерне", что в девяти километрах от села, чувствовал себя скверно. Жена все злилась: он то и дело получал "скважину", сам тоже злился, но обзываться вслух не смел.
Однако дни шли... Жена успокаивалась. Андрей ждал. Наконец решил, что - можно.
И вот поздно вечером (он действительно "вламывал" по полторы смены) пришел он домой, а в руках держал коробку, а в коробке, заметно, что-то тяжеленькое. Андрей тихо сиял.
Ему нередко случалось приносить какую-нибудь работу на дом, иногда это были небольшие какие-нибудь деревянные штучки, ящички, завернутые в бумагу, - никого не удивило, что он с чем-то пришел. Но Андрей тихо сиял. Стоял у порога, ждал, когда на него обратят внимание... На него обратили внимание.
- Чего эт ты, как... голый зад при луне, светисся?
- Вот... дали за ударную работу... - Андрей прошел к столу, долго распаковывал коробку... И, наконец, открыл. И выставил на стол... микроскоп. - Микроскоп.
- Для чего он тебе?
Тут Андрей Ерин засуетился. Но не виновато засуетился, как он всегда суетился, а как-то снисходительно засуетился.
- Луну будем разглядывать! - И захохотал. Сын-пятиклассник тоже засмеялся: луну в микроскоп!
- Чего вы? - обиделась мать.
Отец с сыном так и покатились. Мать навела на Андрея строгий взгляд. Тот успокоился.
- Ты знаешь, что тебя на каждом шагу окружают микробы? Вот ты зачерпнула кружку воды. - Ты думаешь, ты воду пьешь?
- Пошел ты!!
- Нет, ты ответь.
- Воду пью.
Андрей посмотрел на сына и опять невольно захохотал.
- Воду она пьет!.. Ну не дура?..
- Скважина! Счас сковородник возьму. Андрей снова посерьезнел.
- Микробов ты пьешь, голубушка, микробов. С водой-то. Миллиончика два тяпнешь - и порядок. На закуску! - Отец и сын опять не могли удержаться от смеха. Зоя (жена) пошла в куть за сковородником.
- Гляди суда! - закричал Андрей. Подбежал с кружкой к микроскопу, долго настраивал прибор, капнул на зеркальный кружок капельку воды, приложился к трубе и, наверно, минуты две, еле дыша, смотрел. Сын стоял за ним - смерть как хотелось тоже глянуть.
- Пап!..
- Вот они, собаки!.. - прошептал Андрей Ерин.
С каким-то жутким восторгом прошептал: - Разгуливают...
- Ну, пап!
Отец дрыгнул ногой.
- Туда-суда, туда-суда!.. Ах, собаки!
- Папка!
- Дай ребенку посмотреть! - строго велела мать, тоже явно заинтересованная.
Андрей с сожалением оторвался от трубки, уступил место сыну. И жадно и ревниво уставился ему в затылок. Нетерпеливо спросил:
- Ну?
Сын молчал.
- Ну?!
- Вот они! - заорал парнишка. - Беленькие...
Отец оттащил сына от микроскопа, дал место матери.
- Гляди! Воду она пьет...
Мать долго смотрела... Одним глазом, другим...
- Да никого я тут не вижу.
Андрей прямо зашелся весь, стал удивительно смелый.
- Оглазела! Любую копейку в кармане найдет, а здесь микробов разглядеть не может. Они ж чуть не в глаз тебе прыгают, дура! Беленькие такие...
Мать, потому что не видела никаких беленьких, а отец с сыном видели, не осердилась.
- Вон, однако... - Может, соврала, у нее выскакивало. Могла приврать.
Андрей решительно оттолкнул жену от микроскопа и прилип к трубке сам. И опять голос его перешел на шепот.
- Твою мать, што делают! Што делают!..
- Мутненькие такие? - расспрашивала сзади мать сына. - Вроде как жиринки в супу?.. Они, што ли?
- Ти-ха! - рявкнул Андрей, не отрываясь от микроскопа. Жиринки... Сама ты жиринка. Ветчина целая. - Странно, Андрей Ерин становился крикливым хозяином в доме.
Старший сынишка-пятиклассник засмеялся. Мать дала ему подзатыльник. Потом подвела к микроскопу младших.
- Ну-ка ты, доктор кислых щей!.. Дай детям посмотреть. Уставился...
Отец уступил место у микроскопа и взволнованно стал ходить по комнате. Думал о чем-то.
Когда ужинали, Андрей все думал о чем-то, поглядывал на микроскоп и качал головой. Зачерпнул ложку супа, показал сыну:
- Сколько здесь?.. Приблизительно? Сын наморщил лоб:
- С полмиллиончика есть.
Андрей Ерин прищурил глаз на ложку.
- Не меньше. А мы их - ам! - Он проглотил суп и хлопнул себя по груди. - И - нету. Сейчас их там сам организм начнет колошматить. Он-то с имя управляется!
- Небось сам выпросил? - Жена с легким неудовольствием посмотрела на микроскоп. - Может, пылесос бы дали. А то пропылесосить - и нечем.
Нет, бог, когда создавал женщину, что-то такое намудрил. Увлекся творец, увлекся. Как всякий художник, впрочем. Да ведь и то - не Мыслителя делал.
Ночью Андрей два раза вставал, зажигал свет, смотрел в микроскоп и шептал:
- От же ж собаки!.. Што вытворяют. Што они только вытворяют! И не спится им!
- Не помешайся, - сказала жена, - тебе ведь немного и надо-то тронешься.
- Скоро начну открывать, - сказал Андрей, залезая в тепло к жене. - Ты с ученым спала когда-нибудь?
- Еще чего!..
- Будешь. - И Андрей Ерин ласково похлопал супругу по мягкому плечу. - Будешь, дорогуша, с ученым спать...
Неделю, наверно, Андрей Ерин жил как во сне. Приходил с работы, тщательно умывался, наскоро ужинал... Косился на микроскоп.
- Дело в том, - рассказывал он, - что человеку положено жить сто пятьдесят лет. Спрашивается, почему же он шестьдесят, от силы семьдесят - и протянул ноги? Микробы! Они, сволочи, укорачивают век человеку. Пролезают в организм, и, как только он чуток ослабнет, они берут верх,
Вдвоем с сыном часами сидели они у микроскопа, исследовали. Рассматривали каплю воды из колодца, из питьевого ведра... Когда шел дождик, рассматривали дождевую капельку. Еще отец посылал сына взять для пробы воды из лужицы... И там этих беленьких кишмя кишело.
- Твою мать-то, што делают!.. Ну вот как с имя бороться? - У Андрея опускались руки. - Наступил человек в лужу, пришел домой, наследил... Тут же прошел и ребенок босыми ногами - и пожалуйста, подцепил. А какой там организьм у ребенка!
- Поэтому всегда надо вытирать ноги, - заметил сын. - А ты не вытираешь.
- Не в этом дело. Их надо научиться прямо в луже уничтожать. А то - я вытру, знаю теперь, а Сенька вон Маров... докажи ему: как шлепал, дурак, так и впредь будет.
Рассматривали также капельку пота, для чего сынишка до изнеможения бегал по улице, потом отец ложечкой соскреб у него со лба влагу - получили капельку, склонились к микроскопу...
- Есть! - Андрей с досадой ударил себя кулаком по колену. - Иди проживи сто пятьдесят лет!.. В коже и то есть.
- Давай опробуем кровь? - предложил сын. Отец уколол себе палец иголкой, выдавил ярко-красную ягодку крови, стряхнул на зеркальце... Склонился к трубке и застонал.
- Хана, сынок, - в кровь пролезли! - Андрей Ерин распрямился, удивленно посмотрел вокруг. - Та-ак. А ведь знают, паразиты, лучше меня знают - и молчат!
- Кто? - не понял сын.
- Ученые. У их микроскопы-то получше нашего - все видят. И молчат. Не хотят расстраивать народ. А чего бы не сказать? Может, все вместе-то и придумали бы, как их уничтожить. Нет, сговорились и молчат. Волнение, мол, начнется.
Андрей Ерин сел на табуретку, закурил.
- От какой мелкой твари гибнут люди! - Вид у Андрея был убитый.
Сын смотрел в микроскоп.
- Друг за дружкой гоняются! Эти маленько другие... Кругленькие.
- Все они - кругленькие, длинненькие - все на одну масть. Матери не говори пока, што мы у меня их в крове видели.
- Давай у меня посмотрим?
Отец внимательно поглядел на сына... И любопытство и страх отразились в глазах у Ерина-старшего. Руки его, натруженные за много лет - большие, пропахшие смольем, - чуть дрожали на коленях.
- Не надо. Может, хоть у маленьких-то... Эх, вы! - Андрей встал, пнул со зла табуретку. - Вшей, клопов, личинок всяких - это научились выводить, а тут каких-то... меньше же гниды самой маленькой - и ничего сделать не можете! Где же ваша ученая степень?!
- Вшу видно, а этих... Как ты их?
Отец долго думал.
- Скипидаром?.. Не возьмет. Водка-то небось покрепче... я ж пью, а вон видел, што делается в крове-то!
- Водка в кровь, что ли, поступает?
- А куда же? С чего же дуреет человек?
Как-то Андрей принес с работы длинную тонкую иглу... Умылся, подмигнул сыну, и они ушли в горницу.
- Давай попробуем... Наточил проволочку - может, сумеем наколоть парочку.
Кончик проволочки был тонкий-тонкий - прямо волосок.
Андрей долго ширял этим кончиком в капельку воды. Пыхтел... Вспотел даже.
- Разбегаются, заразы... Нет, толстая, не наколоть. Надо тоньше, а тоньше уже нельзя - не сделать. Ладно, счас поужинаем, попробуем их током... Я батарейку прихватил: два проводка подведем и законтачим. Посмотрим, как тогда будут...
И тут-то во время ужина нанесло неурочного: зашел Сергей Куликов, который работал вместе с Андреем в "Заготзерне". По случаю субботы Сергей был под хмельком, потому, наверно, и забрел к Андрею - просто так.
В последнее время Андрею было не до выпивок, и он с удивлением обнаружил, что брезгует пьяными. Очень уж они глупо ведут себя и говорят всякие несуразные слова.
- Садись с нами, - без всякого желания пригласил Андрей.
- Зачем? Мы вот тут... Нам што? Нам - в уголку!..
"Ну чего вот сдуру сиротой казанской прикинулся?"
- Как хочешь.
- Дай микробов посмотреть.
Андрей встревожился.
- Каких микробов? Иди проспись, Серега... Никаких у меня микробов нету.
- Чего ты скрываешь-то? Оружию, што ли, прячешь? Научное дело... Мне мой парнишка все уши прожужжал: дядя Андрей всех микробов хочет уничтожить... Андрей!.. - Сергей стукнул себя в грудь кулаком, устремил свирепый взгляд на "ученого". - Золотой памятник отольем!.. На весь мир прославим! А я с тобой рядом работал!.. Андрюха!
Зое Ериной, хоть она тоже не выносила пьяных, тем не менее лестно было, что по селу говорят про ее мужа - ученый. Скорей по привычке поворчать при случае, чем из истинного чувства, она заметила:
- Не могли уж чего-нибудь другое присудить? А то - микроскоп. Свихнется теперь мужик - ночи не спит. Што бы - пылесос какой-нибудь присудить... А то пропылесосить, и нечем, не соберемся никак купить.
- Кого присудить? - не понял Сергей.
Андрей Ерин похолодел.
- Да премию-то вон выдали... Микроскоп-то этот...
Андрей хотел было как-нибудь - глазами - дать понять Сергею, что... но куда там! Тот уставился на Зою как баран.
- Какую премию?
- Ну премию-то вам давали!
- Кому?
Зоя посмотрела на мужа, на Сергея...
- Вам премию выдавали?
- Жди, выдадут они премию! Догонют да ишо раз выдадут. Премию...
- А Андрею вон микроскоп выдали... за ударную работу... - Голос супруги Ериной упал до жути - она все поняла.
- Они выдадут! - разорялся в углу пьяный Сергей. - Я в прошлом месяце на сто тридцать процентов нарядов назакрывал... так? Вон Андрей не даст соврать.
Все рухнуло в один миг и страшно устремилось вниз, в пропасть.
Андрей встал... Взял Сергея за шкирку и вывел из избы. Во дворе стукнул его разок по затылку, потом спросил:
- У тебя три рубля есть? До получки...
- Есть... Ты за што меня ударил?
- Пошли в лавку. Кикимора ты болотная!.. Какого хрена пьяный болтаешься по дворам?.. Эх-х... Чурка ты с глазами.
В эту ночь Андрей Ерин ночевал у Сергея. Напились они с ним до соплей. Пропили свои деньги, у кого-то еще занимали до получки.
Только на другой день, к обеду, заявился Андрей домой... Жены не было.
- Где она? - спросил сынишку.
- В город поехала, в эту... как ее... в комиссионку. Андрей сел к столу, склонился на руки. Долго сидел так.
- Ругалась?
- Нет. Так, маленько. Сколько пропил?
- Двенадцать рублей. Ах, Петька... сынок... - Андрей Ерин, не поднимая головы, горько сморщился, заскрипел зубами. - Разве же в этом дело?! Не поймешь ты по малости своей... не поймешь...
- Понимаю: она продаст его.
- Продаст. Да... Шубки надо. Ну ладно - шубки, ладно. Ничего... Надо, конечно...

Короткий рассказ Шукшина «Микроскоп» заставляет читателя улыбнуться и одновременно задуматься. Кем может показаться столяр маленькой мастерской Андрей Ерин, который потратил деньги на покупку совершенно бесполезного для него микроскопа? Конечно, он может показаться чудаком. Но вместе с тем подобное «чудачество» не вызывает у читателя антипатии. Если вдуматься, то что значил микроскоп для столяра? Это прежде всего неразумная трата денег. Но на самом деле микроскоп свидетельствует о том, что в голове Андрея Ерина созревает какая-то идея. По-видимому, Андрею тесно жить в рамках серой и унылой повседневности. В самом деле, что он видел за свою жизнь? Работа, семья, сварливая и нервная жена, подрастающие дети. Не случайно же он придумал такой ловкий ход: истратил семейные деньги, а сам сказал, что потерял их. Удивительно: как только микроскоп оказывается в семье, Андрея уже не узнать. Он становится необычайно смелым. Андрей не только перечит своей жене, а по-настоящему берет бразды правления в свои руки. Новое приобретение преображает его, делая совершенно другим человеком. Андрей начинает вести вовсе не свойственные ему ранее рассуждения о микробах, научных исследованиях, что в общем-то непонятно простому деревенскому мужику. Но Андрей уверен, что его наблюдения за микробами приобщают его к миру науки. «Скоро начну открывать» , - сказал Андрей. И эта простая и в общем-то бессмысленная фраза свидетельствует о надеждах, которые питал в глубине души этот простой человек. Андрея можно назвать чудаком, потому что он пытается заняться совершенно чуждым для себя делом. Увлеченность новой идеей заставляет Андрея забыть о привычных пьянках. Он уже даже не желает знаться с пьяными. «В последнее время Андрею было не до выпивок, и он с удивлением обнаружил, что брезгует пьяными. Очень уж они глупо ведут себя и говорят всякие несуразные слова» . А ведь раньше провести с друзьями время за выпивкой было для Андрея чем-то само собой разумеющимся. И он, как и многие деревенские жители, не чурался подобных развлечений. Покупка микроскопа настраивает его на совершенно иной лад. Достаточно вспомнить, как он пытается уничтожить микробов. «Как-то Андрей принес с работы длинную тонкую иглу.. . умылся, подмигнул сыну, и они ушли в горницу. - Давай попробуем.. . Наточил проволочку - может, сумеем наколоть парочку» . Конечно, из затеи Андрея абсолютно ничего не вышло. Не обладающий необходимым образованием, он даже не понимает всей абсурдности своей затеи. Но дело-то не в этом. Микроскоп как бы явился символом другой жизни, в которой есть место значительным и важным исследованиям. И границы привычного тесного мирка Андрея расширились, он сам начал ощущать себя совершенно иным человеком. Случайная оплошность погубила все дело. Жена узнает, что на самом деле микроскоп не был выдан в качестве премии, а приобретен на свои, кровные деньги. Разумеется, она не могла этого вынести и отправилась в город продавать совершенно ненужный предмет. Как отреагировал Андрей на потерю столь дорогого для себя предмета? Он напился вместе со своим другом: «Пропили свои деньги, у кого-то еще занимали до получки» . Новая жизнь, центром которой был микроскоп, кончилась, едва успев начаться. Теперь Андрея ожидал привычный быт, где не было места чему-то лишнему. На душе Андрея стало очень тяжело. Финальные строки рассказа, когда Андрей беседует с сынишкой, говорят сами за себя: «Разве же в этом дело? ! Не поймешь ты по малости своей.. . не поймешь».. . Действительно, у Андрея отняли надежду. Теперь у него не осталось ничего прекрасного, волнующего. Такая маленькая радость, как микроскоп, на самом деле была необходима человеку, уставшему от привычной и изрядно надоевшей суеты. Рассказ о чудаке Андрее может показаться смешным и забавным. Однако на самом деле в этом рассказе слышится непреодолимая грусть за человека, вынужденного мириться с серым будничным существованием.